дизайн интерьера, дизайн квартир и коттеджей

Личный блог АЛЕКСАНДРА ТЕТЕРИНА


  Тел.: (495) 505-20-17 дизайн интерьера, архитектурное проектирование Заказать проект: дизайн квартиры или коттеджа

дизайн интерьера  •  архитектурные проекты  •  авторский надзор  •  контакты  •  цены  


Услуги и цены
 •  дизайн-проект
 •  архитектурный проект
 •  строительство и ремонт
 •  декорирование
 •  авторский надзор
 •  портфолио
 •  деревянные дома
 •  цены
 •  контакты
 •  книги и публикации
 •  иконописная мастерская


Сотрудничество
 •  партнерам


На главную страницу




На строительстве
церкви Воскресения Лазаря

Сентябрь, 2009 г.

Сентябрь, 2015 г.

Сентябрь, 2016 г.

Сентябрь, 2017 г.



Две недели в Муромском монастыре
(записки архитектора)
сентябрь, 2009 г.


5 сентября, суббота


Сегодня вечером я приехал на автомобиле из Москвы в Санкт-Петербург.


Саша Карлин звонил несколько раз на мобильный телефон отца Макария (наместник Муромского монастыря) - тот не отвечал. Наконец, дозвонились, сообщив, что утром, в понедельник 7 сентября выезжаем к ним в монастырь из Петербурга. Отец Макарий ответил: “Милости просим”. Cпросили о возможности сразу же попасть в Монастырь, не задерживаясь на подворье. Отец Макарий сказал, что будете выезжать – позвоните, а там посмотрим.


Любовь Алексеевна передала нам каждому в качестве подарка ко дню рождения по большому металлическому (небьющемуся) термосу вместимостью по 1,5 литра.


6 сентября, воскресенье


Встретились с Сашей Карлиным у метро Ладожская и поехали в магазин. Закупили продуктов на 8500 рублей, упаковали все в картонные коробки и засунули в багажник автомобиля. Я поехал домой, а Саша поехал встречать детей в аэропорт Пулково.


Вечером выяснилось, что не смогут поехать Володя Кобеков и Роман Кутыркин. Николай вроде бы подтвердил своё участие. Петя Плотников обещал прибыть к 22.00 ко мне домой, чтобы утром выехать в монастырь. Договорились, что все участники экспедиции собираются в 7.00 у метро Ладожская, где я буду ждать их на машине.


Вечером ко мне приехал Петя Плотников, толстый и радостный. Он притащил мне в подарок несколько банок соленых огурцов со своего огорода.


7 сентября, понедельник


Утром, в 5-30, Саше Карлину (когда он выгуливал собаку) позвонил Николай и сообщил, что, по семейным обстоятельствам, не сможет поехать с нами сегодня. Возможно, он приедет потом в Пудож на автобусе. Время встречи перенесли на восемь утра.


В 8-10 мы с Петей подъехали к Ладожской. Там с огромным рюкзаком нас уже ждал Саша Карлин.


Сфотографировались втроем со знаменем нашего стройотряда “Аргумент” (фотографировал нас водитель стоявшей на стоянке машины). Когда-то давно, будучи студентами, мы все трое выезжали в составе стройотряда “Аргумент” на стройки Родины и теперь снова выезжали на трудовую вахту.



Муромский монастырь

Александр Тетерин (слева), Петр Плотников (в центре), Александр Карлин (справа)


Фотографировал нас водитель стоявшей на стоянке машины. Водитель оказался капитаном милиции. Он спросил: «Что, у вас какой-то особенный повод?» На что Саша Карлин ответил: “Еще бы! Хотим сфотографироваться с нашим знаменем!” После этого капитан стал очень доброжелателен и, щёлкнув пару раз нас с флагом, пожелал счастливого пути и отправился по своим делам.


На выезде из города нас тормознул работник ГАИ за превышение скорости. Пятьсот рублей пошли на повышение благосостояния сотрудников автоинспекции.


Дозвонились до отца Макария, сказали, что выехали. Тот спросил – когда мы планируем быть в Пудоже? Мы сказали – вечером часов в семь-восемь (мы ехали по маршруту Петербург – Петрозаводск – Медвежьегорск – Пудож). Отец Макарий сообщил, что он сегодня выезжает в монастырь, но так долго ждать нас не сможет. Так что, придётся нам, по всей видимости, заночевать на Подворье.


В Медвежьегорске решили зайти в хозяйственный магазин, чтобы купить фонарик, гвоздей и что-то еще. У магазина стоял столб, весь обклеенный объявлениями. Одно из них привлекло внимание Саши Карлина. Объявление гласило, что такого-то числа в указанное время в таком-то месте будет произведён взрыв, и находиться в это время на полигоне категорически запрещено.



В 17-30 мы прибыли в город Пудож. Местные жители не сразу показали нам дорогу на подворье Свято-Успенского Муромского Монастыря. Одни жители не знали про Храм Александра Невского, другие - не знали ни о каких храмах вообще, а третьи - указывали нам неверное направление.


Наконец мы попали на подворье. Ни отца Макария, ни отца Ферапонта, ни отца Ильи не оказалось на месте – они сегодня с утра выехали в монастырь. Зато встретили отца Нила, который перебирал двигатель на Газели. На подворье кроме него были Борис (Цап-Царапыч) из Петрозаводска, трудник Иван из Мордовии и Николай-строитель (бородач из Петрозаводска, напарник Александра). Главным на подворье, вроде бы, был оставлен Александр Розенфельд. После приветствий выяснилось, что все спальные места в келейном доме заняты и спать можно только на полу в бане.


Поскольку никто не мог точно сказать, когда вернется из монастыря отец Макарий, мы - опасаясь, что можем потерять целый рабочий день – решили, на свой страх и риск, ехать в деревню Гакугса. Там попытаемся с кем-нибудь из местных жителей договориться, чтобы нас довезли на моторной лодке до монастыря.


Борис сказал, что провоз в монастырь стоит 2-2,5 тысячи рублей. Другие посоветовали обратиться в Гакугсе к Алексею (первый дом справа), который, сам православный христианин, постоянно помогает монастырю и отвезёт нас тысячи за полторы.


Ободрённые, мы выехали в Гакугсу, но там нас ждали новые испытания. Указанный раб божий Алексей сказал, что меньше, чем за три тысячи рублей нас не повезёт, а за стоянку нашей машины у себя во дворе он берёт по сто рублей в сутки. То, что мы едем строить церковь, так к его поездке в монастырь это не относится - только на бензин до монастыря и обратно уходит от 1000 до 1500 рублей. Зато за двухнедельную стоянку машины он нам даст очень большую скидку – вместо 1400 рублей, возьмёт только 1000.


С финансами у нашей бригады на этот раз были небольшие проблемы - смета расходов не предусматривала оплаты за перевоз (раньше нас перевозили в монастырь монахи на своей монастырской лодке). Саша Карлин, которому такие цены показались непомерно завышенными, отправился искать добрых людей, готовых на ночь гляди перевезти нас с грузом в монастырь.


Время было уже позднее - после семи, а темнеет сейчас примерно в половине десятого. Так как лодка должна была возвращаться назад уже в сумерках или ночью, то люди, которых мы искали, должны были быть не только добрыми, но и смелыми.


Наконец, мы нашли такого человека, но он сказал, что у него нет бензина. Наш 95-й бензин (у нас его была целая канистра) не подходит для лодочного мотора. Поменять канистру на бензин с более низким октановым числом желающих не нашлось. Пришлось купить еще 20 литров бензина у других хороших людей с двадцати процентной переплатой. Купленный бензин мы передали нашему смельчаку, и у него же на дворе договорились оставить на две недели нашу машину (за 500 рублей). Проезд, помимо бензина, должен был обойтись нам в 1000 рублей.



Муромский монастырь

Александр Карлин на берегу реки Гакугсы


Выгрузив свои вещи на берегу реки Гакугсы и отогнав машину на стоянку, мы стали ждать нашего благодетеля. Рядом готовился к отплытию ещё один местный житель. Он оказался общительным и сам поведал нам, что едет рыбачить как раз к самому монастырю. Время шло, нашего перевозчика всё ещё не было, и мы решили, на всякий случай, спросить, за какую плату рыбак мог бы отвезти нас до острова Муч, тем более, что он и сам туда едет.


Рыбак сказал, что меньше, чем за четыре тысячи нас не повезёт. Карлин молча сплюнул в его сторону и подумал: “Хорош гусь! Это четыре тысячи при том, что и сам туда едет! А так бы, наверное, все шесть тысяч заломил. Это когда средняя зарплата в Пудоже – всего 4-6 тысяч рублей в месяц. В общем, ещё один очень «добрый самаритянин»!“.


Наконец, около восьми вечера, к берегу подъехал на моторной лодке наш перевозчик Николай. Мы быстро погрузились в лодку и отчалили. Лодка шла медленно на слабом моторе.


Минут через сорок закончился бензин в бензобаке, мотор заглох. Остановились и начали заливать в бензобак купленный в Гакугсе бензин. Воронки не было, заливали через пластиковую бутылку с отрезанным дном. Руки у Николая немного дрожали и часть бензина выливалась на дно лодки.



Муромский монастырь

Петя Плотников за штурвалом


Петя Плотников и я сидели на передней скамье и смотрели вперед.


Сзади сидели Саша Карлин и Николай, который управлял лодкой. Как оказалось потом, по дороге Николай постоянно прикладывался к пластиковой бутылке из-под лимонада, которую доставал из-за пазухи. Саша Карлин почему-то думал, что в бутылке – чай.


Через полчаса, когда язык у Николая его стал заплетаться, речь стала более громкой и грубоватой, я понял, что Николай пьян.


Каждые три минуты он прикуривал новую папиросу и почти не смотрел вперед. Неожиданно налетели на топляк, который ни Николай, ни мы не заметили.


От удара у нас вылетела шпонка на винте. Стали чиниться на месте. Ветер усиливался, и лодку стало быстро относить в камыши (мы еще не вышли в Муромское озеро и плыли по речке Гакугсе). К нашему удивлению, очень не трезвый Николай довольно быстро заменил шпонку, завёл мотор, и мы снова двинулись вперед. Мотор Николай заводил уже какой-то старой верёвочкой (наматывал ее на маховик мотора и дергал). Добротный заводной шнур он потерял во время ремонта.


Время шло, а лодка все еще медленно двигалась среди камышей по темной протоке. Николай становился общительным и бесцеремонным. Он рассказал, что тот человек, который недавно обогнал нас на моторке (это был наш добрый самаритянин, который предлагал отвезти нас в монастырь за 4000 рублей) – самый жадный у них в деревне. По словам Николая – попроси у него вот этой, болотной воды из протоки – так и то просто так не даст. А четыре тысячи – это он, конечно, загнул. Мне, добавил Николай, за 4-5 тыщ - месяц в Пудоже надо работать.


Саша Карлин начал уговаривать Николая остаться переночевать с нами в монастыре, чтобы завтра с утра плыть назад. Николай не соглашался.


Когда вышли на Муромское озеро, волны были сантиметров сорок – это предельная паспортная высота волны для нашей лодки-казанки. Ветер дул нам навстречу под небольшим углом. Если бы лодка шла боком к ветру, ее неминуемо бы перевернуло волной через несколько секунд.


Было уже довольно темно, и усилился дождь, который и так накрапывал почти с самого начала нашей поездки. Кутаясь в куртки и ватники, мы напряженно всматривались вперёд. Захмелевший Николай, как ни в чём не бывало, сидел у мотора на правом весле, положенном вдоль борта (левое весло у лодки было сломано). Всех то и дело обдавало холодной волной. Встречные волны били по днищу лодки, словно кувалдой. Каждая волна, разбиваясь о нос лодки, обдавала сидящих фонтаном холодных брызг.


Лодка шла где-то посреди Муромского озера. Чистая вода за бортом уже не пахла болотом. Берегов почти не видно. В случае чего, доплыть до берега в такую погоду было почти нереально.


Внезапно стало заметно, что лодка поворачивается боком к волне. Я взглянул назад – там,. не выключая мотора, Николай стоял и писал через борт. Мотор свободно болтался на корме. Я подскочил на корму и крикнул Саше Карлину, чтобы он держал мотор и рулил поперек волны – иначе перевернет! Сам я схватил за куртку Николая, чтобы тот не свалился за борт. Выровняли лодку и поплыли дальше. Все это время Петя, казалось бы невозмутимо, сидел спереди на левом сиденье и глядел вперед. Двумя руками он крепко сжимал маленький декоративный штурвал. Потом, уже на берегу, выяснилось, что Петя не умеет плавать.


Через некоторое время Николай извинился и сказал, что не сможет довезти нас не только до самого монастыря, но и даже до монастырского причала, который находится в полутора километрах от монастыря. Оправдываясь тем, что ему еще нужно вернуться назад, Николай сообщил, что сможет высадить нас прямо на берегу озера, без захода в Муромскую протоку. Мы оставим на берегу свои вещи, и, пройдя по лесу около двух километров, попадем в монастырь. Сам Николай, с нашим единственным фонариком попытается сейчас же вернуться назад в Гакугсу.


Саша Карлин стал с ним спорить. Он вспомнил, как монахи частенько говаривали, что возле их избушки постоянно бродит медведь, да ещё, похоже, не один. Перспектива ночной прогулки в медвежьем лесу не казалась ему очень приятной.


Подняв немного цену за проезд, нам всё-таки удалось уговорить Николая ночевать с нами в монастыре и вести лодку в протоку.


Тут, на наше несчастье, у Николая кончились папиросы. От его сговорчивости не осталось и следа. Он предлагал немедленно свернуть к рыбакам на берегу, чтобы мы купили у них хотя бы пол пачки сигарет. Оценивая то состояние, в котором находился наш перевозчик, мы понимали, что если сейчас пристанем к берегу и заглушим мотор – в монастырь нам сегодня уже не поспасть. Посулами и жесткими выражениями нам все же удалось заставить его двигаться дальше.


В Муромской протоке среди камышей, пытались освещать путь лодки фонарем - над водой иногда торчали мокрыми темными кочками предательские топляки. Фонарь пришлось выключить - слабый свет упирался в дождевую завесу и только мешал.


Когда мы прошли монастырский причал (он остался слева) и стали выходить в Онежское озеро, Николай сказал, что до нашей избушки он нас довезти не сможет, так как по такой волне лодку точно перевернёт, либо разобьет о камни. Не обращая больше внимания на наши протесты, он направил лодку к песчаной косе.


Мы быстро выгрузили вещи на берег и расплатились с перевозчиком (прибавив ему треть от оговоренной суммы). Я и Петя Плотников остались под дождем сторожить вещи на берегу, а Саша Карлин, взяв ценные вещи и сумку с документами, пошел вдоль берега в монастырь. Наши картонные коробки размокли под дождем и тащить их уже было невозможно.


В монастыре было темно – ни огонечка. Саша отправился прямо к келье отца Ферапонта, которая находилась у рохольной, на втором этаже каменного келейного дома. На стук в дверь и громкое «Господи, благослови» никто не отвечал. Вечерняя служба давно е должна была закончиться, а ночная ещё не начиналась - было не понятно, где-же искать отца Ферапонта? Идти к настоятелю без отца Ферапонта он почему-то не решался


Тут внизу хлопнула входная дверь - по каменным ступеням поднимался отец Ферапонт.


Оставив вещи возле кельи отца Ферапонта, они вдвоем направились к настоятелю монастыря – отцу Макарию. Отец Ферапонт рассказал, что в монастыре начали беспокоиться о нас и собирались уже нам звонить, так как в монастыре уже было известно, что мы выехали из Пудожа.


Появившийся отец Макарий сел за руль видавшей виды “буханки” (грузовой микроавтобус УАЗ), и автомобиль, светя фарами в темноту, проворно выскочил за ворота монастыря. Ехали сначала по грунтовой колее среди редких деревьев на берегу, потом через лез и наконец выехали на берег озера. Где машина шла по кромке воды. Волны то и дело полностью заливали колёса, через щели в стенах брызги залетали в грузовой отсек.


Вскоре фары машины уткнулись в гору картонных коробок, сложенных на берегу и кое-как прикрытых от дождя какими-то куртками. Рядом с вещами стояли и мы с Петей, радостные и мокрые. Николай давно убежал куда-то в лес.


Когда мы стали грузить вещи в машину, Николай появился из лесу и вертелся вокруг. Мы предлагали ему остаться и переночевать в монастыре, но он упрямо твердил, что немедленно отправиться на лодке обратно. Его уже никто не слушал, но он каким-то непонятным образом безошибочно выделил среди нас того единственного человека, который его не только выслушает, но ещё и поможет - схватив за руку о. Ферапонта, Николай отвёл его в сторону, и они вдвоем долго о чем-то говорили.


О. Ферапонт пообещал Николаю помочь с утра с бензином, и затем стал отталкивать в воду лодку Николая. Николай уже залез в лодку и собирался плыть на другую сторону протоки, где в каком-то шалаше ночуют рыбаки из их деревни, которые Николаю обязательно дадут покурить, так как курево у него кончилось, а без курева он не может.


Мы все вылезли из машины, чтобы столкнуть его лодку в воду. Потом Николай минут десять искал свою верёвочку от мотора, которую он важно именовал стартёром. После двадцатого дерганья веревки промокший мотор все же завелся. Николай отвалил на лодке к противоположному берегу, а мы поехали в монастырь.


В монастыре нас покормили в трапезной, и заселили каждого в отдельную келью в гостевом домике, где мы скинули свои промокшие куртки и улеглись по кроватям, довольные, что всё-таки добрались до монастыря. От ночной службы нас сегодня освободили.


8 сентября, вторник,
первая рабочая неделя


Утром мы позавтракали с монахами в трапезной, и начали перетаскивать свои вещи в нашу избушку у озера.


Мы в Муромском монастыре. Александр Тетерин (слева), Петр Плотников (в центре), Александр Карлин (справа)


Сразу затопили печь. Печку недавно починили, и она перестала дымить. Но при этом половина печи оставалась совершенно холодной, не смотря на то, что мы топили её безостановочно почти до трёх часов.


Муромский монастырь

Наш гостевой домик у озера



Муромский монастырь

Наш гостевой домик (вид со стороны озера)


Петя Плотников нашёл дыру в протекающей крыше нашей избушки. Старые листы железа, проржавели насквозь до дыр. Петя отодрал старые листы, и мы вдвоем уложили, перебросив через конек параллельно друг другу, два ряда рубероида. Потом прибили на фронтоне флаг нашего студенческого строительного отряда и накололи дров.



Муромский монастырь

Петя Плотников чинит крышу нашего домика


Остановив машину уезжающего к причалу отца Макария, я передал ему проект реконструкции Храма Александра Невского (храм с колокольней на подворье монастыря в Пудоже).


Саша Карлин поинтересовался, когда вернётся отец Нил? О. Макарий сказал, что нескоро. Тогда мы спросили, а кто же будет вместо Нила работать на тракторе и таскать нам из лесу бревна? Отец Макарий буднично ответил, что отец Ферапонт несколько лет назад какое-то время управлял этим трактором.


Пока я, о. Макарий и о. Илья (сидевший в кабине справа от о. Макария.) обсуждали проект, Саша Карлин успел перекинуться парой слов с Александром (Александр Лемешев. Бородач из Петрозаводска), который перед нашей прошлой экспедицией так гостеприимно принимал нас у себя на квартире в Петрозаводске и кормил вкусным грибным супом.


Перед обедом ходили в рохольную (гардеробное помещение в монастыре) – брали себе рабочую одежду - кому чего не хватало. Заведует рохольной о. Ферапонт. Он стирает и гладит одежду и постельное белье (мы как-то видели его с горячим утюгом).


Я взял в рохольной ватник для работы в дождь, Саша Карлин нашел себе рваную морскую тельняшку для работы, и ВДВ-шную тельняшку без рукавов в качестве чистой одежды (переодеваться перед обедом, чтобы идти в трапезную). Петя взял себе тельняшку, целую кучу носков, портянок и тёплую безрукавку.


Нам также выдали чистое постельное бельё, включая пододеяльники. Пете, которому не досталось тёплого одеяла, выделили два покрывала.



Муромский монастырь

Отец Антоний и Александр Карлин на кухне трапезной



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Кухня трапезной



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Трапезная. Под иконами – кресло настоятеля



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Трапезная



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Картина на стене в монастырской Трапезной


Познакомились с Ильёй (из Петербурга), который привёз в монастырь саженцы лип, и мечтает насадить здесь липовую аллею, чтобы пчёлки на монастырской пасеке давали бы липовый мёд. Я сказал, что вряд ли липы здесь приживутся - север и холодно, и что, липы не растут севернее Санкт-Петербурга.


Илья оказался на удивление доброжелательным и отзывчивым. Он ни сколько не обиделся на наши (довольно бестактные) замечания, и вместе со своим товарищем продолжал копать ямки для саженцев. Насколько мы поняли со слов монахов, Илья недавно пожертвовал монастырю бывший в употреблении микроавтобус Газель и несколько ульев с пчёлами.



Муромский монастырь

Дорога от нашего домика в усадьбу монастыря. Слева от дороги (ряд белых колышков) – свежепосаженные саженцы липовой аллеи


Соблюдая традицию, Саша Карлин искупался перед обедом в Онежском озере.


После обеда Саша взял у о. Ферапонта свою большую бензопилу Штиль (которую оставлял в монастыре, чтобы не таскать собой лишнюю тяжесть). Заправив пилу бензином и залив масла для смазки цепи, Саша было уже хотел идти в лес к своим товарищам, как совершенно неожиданно отец Ферапонт высказал желание пойти сейчас с ними на лесоповал и поучаствовать в валочных работах.


Саша Карлин с о. Ферапонтом пошли по дороге в лес и стали валить лес справа от дороги, чтобы не мешать нам. Мы с Петей за это время уже свалили пару деревьев на другой стороне дороги.


Саша объяснил о. Ферапонту как и что надо делать при валке леса: как делать запилы, как толкать толкачом, куда при этом смотреть и что кричать в случае опасности. Потом он завел бензопилу и начал валить лес.


Несколько стволов упали неудачно – повисли соплями, зацепившись ветвями за кроны соседних деревьев. Пришлось завалить и эти соседние деревья. В процессе работы сломался один топор (на середине лезвия топора откололся кусок стали в виде полумесяца). Но, в конце-концов, навалили достаточно стволов, и отец Ферапонт пошел заводить трактор, чтобы таскать наваленные хлысты к месту строительства церкви Воскрешения Лазаря.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Сруб церкви Воскресения Лазаря



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Сруб церкви Воскресения Лазаря


Мы втроем (я, Саша Карлин и Петя Плотников) собрались на нашем строительном участке и ждали о. Ферапонта. Прошло уже более часа как он ушёл за трактором, но звуков заведенного тракторного мотора не было слышно. После короткого совещания меня (как самого опытного автомобилиста) делегировали в монастырь - помогать о.Ферапонту заводить трактор.


Петя с Сашей пошли дальше валить лес и опять повесили соплю. Спиленное дерево повисло в ветвях огромной толстой и кривой сосны, валить которую не хотелось, так как в строительство церкви его использовать было нельзя.


Решили сбить зацепившийся ствол другим соседним деревом, повалив его на соплю. Плотников, оценив перспективы, сказал, что, навряд ли, таким способом удастся сбить зависшее дерево – слишком уж хорошо оно сидит, а дерево, предназначенное для удара - мелковато.


Других деревьев рядом всё равно не было, и Саша Карлин стал делать запилы. Это спиленное дерево упало почти идеально - точно на зависший ствол – но, ударившись о висящее дерево, перевалилось через него вершиной, и свежеспиленный комель подскочил вверх. Карлин, с работающей бензопилой в руках, едва успел отскочить от комля, как комель тоже перелетел через зависший ствол. В первый момент показалось, что зависшее дерево не сдвинулось ни на сантиметр, но, не успели еще успокоится качающиеся ветви упавшей сосенки, как зависшее дерево-сопля медленно начала оседать вниз и вскоре с глухим ударом тоже рухнуло на влажную землю.


Тем временем я пошел в монастырь заводить трактор. У трактора с виноватым видом стоял о. Ферапонт: “Александр, у меня не получается завести трактор”. Мощный дизельный двигатель трактора заводится маленьким бензиновым моторчиком, как у бензопилы. Этот маленький моторчик нужно заводить, дергая как за ручку стартера, за веревку, предварительно намотанную на маховик. Я спросил у о. Ферапонта, что надо делать потом, когда заведется маленький моторчик - где включать большой двигатель? О. Ферапонт показал мне нужный рычажок, и я стал наматывать веревку на маховик. После нескольких дерганий за веревку мотор завелся, и тут же – я даже не переключал рычажок – завелся и дизель. О. Ферапонт обрадовался, мы с ним забрались в кабину и поехали в лес таскать хлысты.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Храм Всех Святых



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (вид со стороны алтаря)



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Церковь Успения Пресвятой Богородицы (южный вход)



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Каменный келейный дом. На первом этаже находятся братские кельи и трапезная, на втором этаже – теплый домовой храм Николая Чудотворца и помещение рохольной. Перед домом – монастырская звонница с колоколами



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Вид с крыши келейного дома. Слева – церковь Успения Богородицы, справа - Храм Всех Святых. Вдали слева – шатровая крыша деревянной колокольни у храма Воскресения Лазаря и радуга над Лазаревой рощей


Перед вечерней службой Саща Карлин разговаривали с Володей, который признался, что нашел в лесу чехол для шины от нашей бензопилы, и термос, Которым Саша очень дорожил (мы потеряли все это в лесу). Володя сказал с усмешкой, что кто это все потерял, и кому раньше принадлежали эти вещи, теперь значения не имеет - было ваше – стало наше. Саша на него серьезно обиделся и в дальнейшем сильно невзлюбил.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Александр Тетерин у колокольни деревянного храма Воскресения Лазаря



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Поленница дров в усадьбе монастыря


Мы отметили, что некоторые монастырские трудники, пренебрегая заведенным о. Макарием порядком, не ходят ни на вечерние (в 21-00), ни на ночные (в 2-00) службы. Нам самим было трудновато с непривычки вставать ночью без пяти два и идти на полуночницу. Принимая во внимание нашу тяжелую работу, о. Макарий сделал нам некоторое послабление - нам не нужно было выстаивать всю ночную службу полностью с двух часов до половины пятого. Мы отстаивали полуночницу (это минут сорок) и уходили с началом утренней службы (после первого каждения о. Ферапонта). Потом мы возвращались к себе в избушку и спали до завтрака (завтрак в монастыре в 8-30).


9 сентября, среда,
первая рабочая неделя


Сегодня таскали на участок лес, заваленный нами во вторник. На перекуре ели скоромную пищу (сыр и пряники).


Петя чокеровал бревна (цеплял бревна к трактору специальным тросом с крючком-чокером на конце), а отец Ферапонт на тракторе таскал их на участок.


Я и Саша Карлин растаскивали бревна по участку и складывали их в штабеля.


О. Ферапонт, пытаясь на тракторе уложить бревно вторым слоем поверх лежащего на земле штабеля, застрял колесами между бревен и вспылил: “Вы строите церковь и находитесь в полном духовном послушании у духовного лица! Вы должны немедленно исполнять все сказанное мною, а вы даже бревна не растащили, хотя я ваc об этом просил!”


Саша Карлин еле сдержался и отошел. Я все же успокоил отца Ферапонта: “ОтецФерапонт, все ваши приказания мы старательно выполняем. Тот штабель, который вы просили растащить, мы давно уже растащили. А этот штабель мы еще не успели растащить – вы слишком быстро возите бревна – мы за вами не успеваем.” О. Ферапонт отошел и поехал в лес за очередным бревном. Мы пошли кряжевать и растаскивать бревна. Пилили неочищенные от земли стволы и напрочь загубили одну цепь.


10 сентября, четверг, первая рабочая неделя


Сегодня – неполный рабочий день. Работали только до обеда и после обеда до трех часов.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Александр Тетерин на срубе церкви Воскресения Лазаря



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Александр Тетерин и Петр Плотников на строительстве церкви Воскресения Лазаря


Монастырские козы съели часть посаженных Ильей липовых саженцев.


Петя сделал около избы костер. Сварил на костре чай, потом стал варить грибы.



Муромский монастырь

Петя Плотников у костра


Отец Ферапонт три дня готовил нам на работу чай в термосе. Сахар сыпал от всей души - чай был приторно сладкий - как сироп, пить (и утолить жажду таким чаем) было просто невозможно.


Вечерняя служба проходила с 20.00 до 23.30 с исповедью.


11 сентября, пятница,
первая рабочая неделя


Празднование усекновения главы Иоанна Предтечи.



Муромский монастырь

Вид на монастырь со стороны нашего домика


С утра литургия с 8.00 до 10.00. Саша Карлин причастился.


На утренней и вечерней службе не было Володи и Филиппа.


В 14.00 - обед. За обедом отец Илья сказал, что видел недалеко от нас – на лесной дороге у ручья - свежие следы медведя.


Перед началом молитвы отец Илья сказал Володе: “Вот, ты говоришь, что чувствуешь себя не важно, и в жизни у тебя - одни неурядицы. Так ведь, если ты не только на службы-то не ходишь, а даже двунадесятые праздники не посещаешь, то тобой уже тогда не Христос руководит, а, сам понимаешь – кто. А тогда, на что уповать-то остается бедному и измученному человеку?


После обеда мы взяли фотоаппарат и нашли на дороге звериные следы. Следы на влажном грунте были уже оплывшие и нечеткие. Определенно утверждать, что следы медвежьи, теперь было невозможно.


К нашему домику пришел охотник (тот, у которого сын Антон) с Татьяной (которая с мужем живет в семейном домике за монастырскими огородами – работает на огороде). Охотник сказал, что его вызвали в монастырь, чтобы выследить и убить медведя. «Стоишь в лесу, смотришь и не поймёшь, то ли ты на него смотришь, то ли он на тебя смотрит. А уходит медведь бесшумно как собака».


Петя сказал охотнику, что в этом поединке мы втроем будем болеть за медведя.


Потом Петя просил позвать его, если охотники все же завалят медведя - съесть кусок медвежатины, чтобы стать геологом (считается, что тот не геолог, кто медвежатины не ел)


Потом охотник поинтересовался: “Вы чашку с курдюком рубите или нет?” Курдюк – это выступ (зуб) в чашке в форме параллелепипеда)


Вечером четыре трудницы с детьми, которые приехали выкапывать картошку, хотели было выселить нас из нашего домика. Они пришли со стороны причала, пока мы были на работе, и побросали свои сумки и рюкзаки и нашего домика. Всегда, когда они раньше приезжали в монастырь, они жили в нашей избушке. Нам повезло, что мы не просто плотники или туристы, а строители церкви – выселять нас не стали.


Отец Илья спрашивал у Пети - почему у того в ухе серьга? Какой ты, мил человек, ориентации? Петя сказал, что ориентации он нормальной, а серьгу повесил в ухо в прошлом году, так как наконец-то свой угол получил.


Петя сегодня, при шкурении бревен, перешел на шкурение железной лопатой. Я рубил на венце четвертные чашки.


Видели как сокол (или коршун) гонял какую-то бедную лесную птицу, которая дважды пролетела над нами, спасаясь от пернатого хищника.


Лениво каркая, несколько раз рядом пролетала ворона. Саша Карлин сказал, что где-то слышал, будто бы вороны в лесу летают рядом с медведем и предупреждают всех лесных обитателей о приходе хозяина.


В 21-00 - вечерняя служба.


На вечерней службе Саша Карлин, прося прощения у Володи (исполняя чин прощения), сказал ему: “Раб божий, не вводи меня в искушение - не опаздывай боле на службы из-за пустяков”. За две минуты до начала службы. Володя пошёл курить на берег озера за нашу избушку (о. Макарий определил всем курильщикам курить далеко - примерно с километр - от монастырской усадьбы). К месту курения идти надо было быстрым шагом не менее пяти минут (и столько же – назад). В результате, Володя опоздал на службу минут на пятнадцать-двадцать.


12 сентября, суббота,
первая рабочая неделя


Сегодня короткий рабочий день – после обеда баня. Петя не давал спать всю ночь. Встал в час ночи и сказал, что спать ему не хочется, да и - всё равно - вставать скоро, через час. Начал чаёвничать и закусывать.


На замечание Саши Карлина, что, вообще-то, сейчас ночь, а он всем мешает спать, Петя не отреагировал. Пока он не допил свой чай и не наелся, спать не лёг и свечу не тушил.


После ночной службы (служба с 2.00 до 2-45) легли спать, но Петя ночью снова всех разбудил. Оказалось, что Петя поставил будильник на пять часов, чтобы идти на рыбалку. На рыбалку он, конечно, не пошёл, сославшись на то, что темно, и снова лег спать. Около семи утра Петя опять встал и пошёл на улицу жечь костёр. Там он о чём-то долго беседовал с гуляющим неподалеку Владимиром.


Работали до обеда. После обеда в 14.20 пошли в баню.


Пока я и Саша Карлин парились, Петя израсходовал всю стоящую в моечной большую пластиковую бочку с холодной водой.


На предложение Саши Карлина сходить за водой, Петя искренне удивился: “Поставим её сейчас в предбанник, а оттуда возьмём новую полную бочку. А таскать будет тот, кто отвечает за баню”. Саша заметил, что здесь так не принято - когда мы моемся, обязательно потом сами ходим за водой и приносим воды столько, сколько истратили на себя. А иначе другим воды может не хватить. Петя обиделся, насупился и замолчал. Помывшись, принёс два ведра воды, вылил их в пустую бочку, и, одевшись, ушёл домой, не дожидаясь нас. Мы натаскали в бочку воды, помылись, оделись и пошли следом.


Сегодня Петя сказал, что выданные ему отцом Ферапонтом носки он стирать не будет, (чтобы возвратить их чистыми в монастырь), а просто выкинет, когда провоняют - благо набрал носков он довольно много. После этого Саша Карлин рассердился на Петю окончательно и старался разговаривать с ним только в случае самой крайней необходимости.


На праздник приезжает много паломников и туристов. Мы решили, на всякий случай, перенести документы и часть наиболее ценных вещей в келью к отцу Антонию (камеру, компьютер, документы, бумажники, ключи от машины и домашних квартир).



13 сентября, воскресенье,
первая рабочая неделя


Ночная служба сегодня в монастыре шла с 2.00 до 4.30, потом - без перерыва - читали часы до 5.00.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Иконостас деревянного храма Воскресения Лазаря



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Интерьер деревянного храма Воскресения Лазаря



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Интерьер деревянного храма Воскресения Лазаря. Вид на входные двери. Слева от входа – отопительная печь



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Икона – Архангел Гавриил


Утром - литургия с 8.00 до 10.00. Мы, все трое (Тетерин, Карлин и Плотников) причастились.


Саша Карлин извинился перед Володей, сказал ему: “Я думал, что ты - враг, а ты, оказывается, просто немного нездоров. Так что, прости меня, за то что имел на тебя злобу.” Володя ответил: “Да, ничего, я и сам с головой не дружу.”



Муромский монастырь

Владимир (слева) и Александр Карлин


До обеда была дискуссия на научные темы.


Я ходил в лес искать наши три топора. Которые мы потеряли. Топоры не нашёл. Зато видел дятла. Еще видел, как муравьи обустраивают свой муравейник, который мы нечаянно разрушили, когда валили лес в июле (дерево упало не туда, куда было нужно - повредив муравейник).


Петя Плотников ходил удить рыбу.



14 сентября, понедельник,
вторая рабочая неделя


Саша Карлин с Владимиром (у которого он просил прощения накануне) пошли валить лес.


Вернувшийся в монастырь из Пудожа отец Нил ездил на тракторе и таскал нам хлысты.



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Вид с берега на гору Тетеревицу



Муромский монастырь

Муромский монастырь. Берег Онежского озера


Я с Петей рубили сруб. Петя сегодня рубил неудачно – дважды перерубал чашку в бревне (бревно приходилось браковать).



15 сентября, вторник,
вторая рабочая неделя


На ночной службе Саша Карлин слышал голос, что завтра он отрубит себе палец. На утро он рассказал нам о ночном голосе в церкви, но (как признавался потом) немного изменил смысл услышанного. Нам Саша сказал, что завтра кто-то из нас отрубит себе палец. Потом он добавил – только бы не я!


Сегодня в монастырь приехал отец Макарий.


С утра Саша Карлин ушёл доделывать работу в лесу (рубка сучьев и валка повисших деревьев). Мы с Петей рубили сруб на участке. Около одиннадцати часов Саша пришел из лесу и присоединился к нам.


В 12 часов отец Ферапонт пришел к нам служить благодарственный молебен, после которого он окропил святой водой и нашу строящуюся церковь, и заготовленный лес, и наше жилище и наши инструменты. Нас троих окропил тоже.



Муромский монастырь

Отец Ферапонт, Александр Карлин (в центре) и Петр Плотников



Муромский монастырь

Отец Ферапонт окропляет наш сруб святой водой



Муромский монастырь

Отец Ферапонт окропляет Александра Тетерина святой водой



Муромский монастырь

Отец Ферапонт и Петя Плотников


Петя ведёт себя по-еврейски. Пытался замаскировать перерубленные чашки щепой и опилками – но вовремя был уличен.


По мнению Саши Карлина, Петя отбился от рук – делает не то, что надо и что ему говорят, а только то, что сам захочет. Дважды отказался шкурить бревно. Потом взял себе единственное уже ошкуренное бревно и начал его рубить, нарущая тем самым всю отлаженную систему бригадной работы (всегда, во избежание задержек с последующим венцом, рубили и клали на сруб одновременно по два бревна).


Я сказал Пете, что он ведёт себя, как еврей, и не хочет шкурить брёвна.Петя не отреагировал, и мы с Сашей Карлиным стали шкурить, необходимые сейчас, два следующих бревна.


К нам на участок пришёл отец Ферапонт и начал помогать нам шкурить брёвна. Он шкурил лопатой. Недалеко от сруба.



Муромский монастырь

Отец Ферапонт помогает нам шкурить бревна



Муромский монастырь

Отец Ферапонт


В конце дня, чтобы не делать завтра с утра тяжелой работы мы втроем (я, Саша и Петя) начали поднимать на сруб ошкуренные брёвна (это был девятый или десятый венец). Подтащили бревно к стене, к самому углу сруба и стали поднимать его наверх. Я стоял спереди, за мной стоял Саша Карлин. Петя Плотников толкал снизу. Перехватывая бревно, по команде, толкали его одним концом наверх. Когда в очередной раз перехватили бревно и, приподняв конец, толкнули наверх, нечаянно положили Саше Карлину на большой палец левой руки. Усугубило дело Петя Плотников, который поскользнувшись, еще навалился сверху всем телом на лежащее на пальце бревно.


Саша стиснул зубы от жуткой боли, но стерпел и не выругался – рядом шкурил бревно о. Ферапонт.


Ноготь на пальце посинел и торчал вверх из кожи под углом в сорок пять градусов, из под разорванной кожи на пальце сочилась кровь. Потом уж в больнице оказалось, что бревном раздробило кость - крайнюю фалангу большого пальца. Ноготь пришлось удалить.


Чтобы остановить кровь, палец залили перекисью водорода. Я, как мог, сделал перевязку. Рана все равно сильно кровоточила.


После ужина отец Макарий повёл Сашу Карлина к себе (в домик настоятеля), но у него там не оказалось ни мази, ни бинтов. Пришедшая Татьяна, повела Сашу к себе, в семейный домик за огородами. Татьяна опять обработала рану, помазала каким-то бальзамом и сделала новую хорошую и чистую повязку.



16 сентября, среда,
вторая рабочая неделя


Сразу после завтрака отец Макарий отвез Сашу Карлина в Пудож, где они вместе пошли в травмпункт.


В больнице сделали рентген и обнаружили перелом с небольшим смещением. Потом доктор - чтобы совместить кости - сильно, без всякого наркоза, сдавил палец с двух сторон так, что что-то хрустнуло и сказал, что по идее всё будет в порядке. Саше сделали перевязку и дали направление в травмпункт на следующий день.


Отец Макарий отвез Сашу на вокзал и автобусом отправил его в Петрозаводск. Из Петрозаводска Саша поездом добрался до Петербурга.


После скоропостижного отъезда нашего бойца настроение – почти упадническое. Петя говорит, что Карлин - дезертир и самострел. В разговоре с о. Ильей Петя смеялся : “Эти двое (имея в виду меня и Карлина) уговаривали меня в городе - ты едешь только на две недели, а мы сами там останемся до упора… И до какого же это упора получается?”


После присланной Карлиным СМС-ки мы с Петей сошлись на том, что отрытый перелом со смещением кости, конечно, обстоятельство уважительное.


Возвращаясь после ночной службы, поймали на тропинке кота Бублика и притащили домой. Кот должен был изловить мыша, который беспокоил нас две предыдущие ночи – сначала грыз что-то над головой у Карлина, потом царапал стенку около Пети. Бублик сначала хотел удрать. Но, быстро осознав свое счастье – в доме тепло и сыр дают – улегся у меня в ногах, где и проспал благополучно в течение следующих трех дней, почти не выходя на улицу. Мышь почему-то больше не появилась. Петя высказал гипотезу, что Саша Карлин увез ее с собой в Петербург в своей большой зеленой сумке с дыркой, откуда всегда пахло сыром…


На следующий день О. Макарий выделил нам в помощь (c формулировкой “в связи с потерей бойца”) трудника Владимира. Владимира поставили шкурить бревна. Шкурит он не очень медленно, но после каждого бревна убегает покурить. На участке нашли гадюку. Змея маленькая, черная – молодая гадюка, не толще пальца. Змея вялая от холода и почти не шевелится. Я решил, что гадюку можно на досуге поснимать на видеокамеру.. Гадюку посадили в стеклянную банку и оставили на улице под козлами для пилки дров.


Прибежавший Владимир просил отдать гадюку ему, для террариума о. Ильи (якобы о. Илья мастерит в келейном доме террариум). Я змею не дал, сказал, что террариум в монастырских кельях можно заводить только с благословения о. Ферапонта.


Погода резко ухудшилась. Идет дождь. Море заштормило. Потом ударил град. Все оставшиеся дни мы уже работали в ватниках. На работе, как зимой, мерзнут руки. Ежедневно топим печь.



Муромский монастырь

Петя Плотников на срубе церкви Воскресения Лазаря


Ближе к вечеру Петя ходил вокруг сруба, выбирая бревна для постройки основания монастырского голгофного креста (невысокого сруба метр на метр в основании и высотой сантиметров семьдесят). Этот срубик Петя обещал о. Илье построить в свободное от работы время. Мне Петя говорил, что о. Илья, видно, хочет заплатить денег за эту работу. Я сказал, что это вряд ли, поскольку деньгами распоряжается о. Макарий. На следующий день о. Илья пришел и пошкурил нам пару бревен.


Петя кантовал в кучу выбранные бревна, когда я подошел и сказал, что эти бревна приготовлены, для дверных косяков. А эти – для креста и под охлупень. Петя рассердился, свирепо ходил с топором вокруг сруба и время от времени, сквозь зубы, ругался матом. Но надо отдать ему должное – сдержался и не дебоширил. Бревна, ему, в конце концов, нашлись, но вечером Петя выговаривал мне в сердцах: “Жадные вы с Круглым - один мне носков жалеет, другой бревен пожалел. И самое-то главное - имущество-то не ваше, а монастырское!” Я сказал, что это не жадность, но бережливость.


Дату отъезда назначили на воскресенье. От первоначального плана ехать в субботу пришлось отказаться. В пятницу из монастыря уезжал о. Макарий. А в воскресенье – о. Ферапонт. Пришлось совместить отъезд с отъездом о. Ферапонта, чтобы лишний раз не гонять лодку.



17 сентября, четверг,
вторая рабочая неделя


Сегодня, в связи с завершением на монастырском поле уборки капусты, о. Ферапонт выделил нам помощь еще одного монастырского трудника - Филиппа (сына геолога). Филипп шкурил полутораметровые бревна – от комелистой части бревна, которые Петя припас для изготовления сруба голгофки.


На ошкуровку одного бревна у Филиппа уходило не менее двух часов. Возвращаясь с обеда, пока я перематывал портянки и заливал в пилу бензин, Петя демонстративно ошкурил Филиппу целое бревно, после чего пошел на сруб работать.


Когда пришли Филипп и Владимир, я пошутил, что мимо проходил Иван (чуваш) и, от скуки, немного пошкурил. А Петя сказал, что все было не так - это Преподобный Лазарь Муромский явил нам маленькое чудо – самоошкурение бревна.



Муромский монастырь

Наша строительная бригада. Слева направо: Петр Плотников, Владимир, Иван (чуваш), Александр Тетерин



Муромский монастырь

Слева направо: Петр Плотников, Филлип, Владимир, Александр Тетерин


После обеда Филипп продолжал шкурил бревна, а Владимира я поставил рубить сруб. Петя говорил при этом – да пусть лучше бревна шкурит, а то покалечится еще… Но я возразил - пусть парень поработает – не век же ему шкурить. Владимир с трудом вырубил в бревне полторы чашки (я за это время вырубил четыре). После чего его стали учить чертить паз. Паз Владимир чертил плохо – все порывался убежать курить. Я сказал, что на перекур все идут вместе, и надо работать. Владимир все скулил и скулил, и, в конце концов, убежал курить без разрешения. Я немного рассердился, и на следующий день Владимира к рубке бревен не допустили.



18 сентября, пятница,
вторая рабочая неделя


В пятницу о. Ферапонт объявил, что работать можно до 18-00. До обеда доложили 11-й венец. Бревна двенадцатого венца закидывали на сруб уже в пятером – я, Петя, Владимир, Фиилипп и Иван. Последних двух специально для этой операции выделил на полчаса о. Ферапонт. Высота сруба сейчас составляет 2,4 м, и поднимать бревна тяжело и неудобно.



Муромский монастырь

Отец Нил печет хлеб. У него в руках – формы для теста


После обеда наводили порядок на участке. Кряжевали хлысты и укладывали в штабеля для зимнегохранения. Расчистили все тракторные подъезды. Уложили все бревна рядком в четыре штабеля в разных концах площадки.


Накануне было замечено, что Владимир при подъеме бревен неэффективен – есть он или нет – все равно. И Петя пошел на хитрость – стал штабелевать бревна в одиночку, предоставив нам с Владимиром укладывать бревна вдвоем. Тут Владимиру волей-неволей приходилось все же поднимать свой конец бревна и нести его в штабель.


Возились с штабелеванием до ужина. Работа оказалась тяжелая, изматывающая. На следующее утро и у меня и у Пети болело все – руки, ноги, спины. С жалостью думали о непривычном к такой работе Владимире.


На этом строительный сезон постановили считать закрытым.


После ужина хотели начать изготовление сруба голгофки для о. Ильи. Но, по причине полного упадка сил, все бросили и работать не стали.



19 сентября, суббота,
вторая рабочая неделя


Сегодня короткий банный день.


С утра дошкурили бревна, предназначенные для голгофки. Сруб стали делать в лапу – из полутораметровых толстых бревен иначе не получалось. Взяли у о. Нила пилу с короткой шиной и скобы для крепления бревен. Я рисовал лапы, Петя пилил. Пилили пилой и лапы и паз. Дело шло быстро - до обеда из трех венцов уложили все, кроме двух бревен.



Муромский монастырь

Петя Плотников у сруба для голгофки (в этот сруб насыпают камни и устанавливают в нем крест, символизирующий Голгофу)



Муромский монастырь

Крест, который установят в наш сруб


После обеда уложив оставшиеся два бревна, и стали начисто опиливать углы получившегося сруба. Зашел о. Ферапонт. Петя, с ног до головы весь в опилках, не отрываясь, пилил углы по нарисованным мною линиям. Я беседовал с о. Ферапонтом. О. Ферапонт спросил меня, есть ли у меня семья, и звал меня в иноки: “Ведь Вы только подумайте, Александр - у человека такая возможность раз в жизни бывает!”. Я после разговора немного погрустнел и снова пошел дорисовывать углы.


В три часа пошли сдавать казенную одежду в рохольную. Увязали все шмотки в зеленое покрывало, принесли в монастырь и оставили тюк у кельи о. Ферапонта.


Зашли в баню, но выходивший из бани Владимир, сказал, что надо подождать, сейчас пойдет мыться Филипп. Пошли в баню в пять часов.


Несмотря на моросящий дождь. Решили поснимать на камеру сидевшую у нас в стеклянной банке гадюку.


Предварительно разогрели змею в тепле нашего домика и выпустили ее в траву на полянке. Гадюка была вялая, только высовывала язык. Пока снимали, прибежал кот Бублик. Сначала с опаской ходил возле змеи, отпрыгивая назад, когда та шевелила языком. Потом сел, нахохлился и почти заснул. После съемок (шедевра, конечно, не получилось), гадюку унесли ближе к лесу и выпустили в траву у муравейника.



Муромский монастырь

Кот сухарик и гадюка


С восьми часов стояли вечернюю службу. Три с половиной часа до половины двенадцатого. Исповедались.



20 сентября, воскресение,
вторая рабочая неделя


В воскресенье перед утренней службой (служба длинная - два с половиной часа) я пообещал Пете свои просфорки. Просфорки разные – одни с крестом, другие с аббревиатурой монастыря. Петя хотел отвести их домой родным, как гостинец и сувенир из Муромского монастыря.


В середине службы в храм завалились человек десять “туристов”. Туристы странные – мужички в походной одежде, все как один - маленького роста коренастые качки. Главный истово крестился и пел символ веры.


О. Антоний уже вынес блюдо с просфорками и запивкой. До этого дня просфорок с избытком хватало всем желающим. Но теперь?… О. Антоний долго пересчитывал всех присутствующих по головам, потом прикинул, и … поделил просфорки на всех, разрезав каждую булочку на четыре части.


Было заметно, что Петя на туристов обиделся – одно дело привести домой целую просфорку, а совсем другое – эти жалкие хлебные кусочки.


С самого утра, как специально для нашего отъезда, на море установился полный штиль. Онежское озеро было белое и спокойное – без малейшей ряби. Впервые за последние несколько дней вышло солнце.


Петя сказал, что это нам божий подарок - в честь отъезда. Я заметил, что скорее не нам, а о. Ферапонту, который едет на лодке вместе с нами - это более вероятно.


Выехали впятером. Мы двое, о. Ферапонт, о. Нил и Иван (чуваш).


В лодке я сразу устроился спать, улегшись на спину вдоль длинной доски-сиденья и подложив под голову спасательный жилет. Следом за мной улегся Иван.


О. Ферапонт правил мотором и показывал о. Нилу фарватер, где меньше топляков (опытный уже в морском деле о Ферапонт готовил о. Нила к самостоятельному управлению лодкой). О. ферапонт был в темных квадратных очках, черной приплюснутой шапочке и с наушником от плеера в ухе. Я хотел было сфотографировать его для истории. Но потом решил, что вид у о. Ферапонта явно не типичный для православного священиика, и ни к чему популяризировать его фотографией.


В Гакугсе благополучно погрузились в машину. Рассчитавшись с хозяином за стоянку (500 руб.), двинулись на подворье в Пудож (я, Петя и о. Ферапонт). О. Нил отправился назад.


О. Ферапонт включил на своем плеере на полную громкость православную проповедь. Слушали всю дорогу. На подворье пожали руки всем присутствующим трудникам и послушниками и благословились на дорогу у наместника монастыря о. Макария. Трудники все еще собирают во дворе деревянный барабан для купола храма Александра Невского, чтобы потом краном взгромоздить его на крышу храма. Барабан оказался без окон, обшит досками со всех сторон.


Алексанлр (Лемешев), строитель из Петрозаводска) спросил нас, не желаем ли мы поучаствовать в приобретении для монастыря вездеходной машины (его заветная мечта). Это уже другая машина, (не та, про которую он рассказывал нам в наш прошлый приезд.) Машина недорогая - всего 250 тысяч рублей. В финансировании машины, с его слов, уже участвует Илья, который сажает в монастыре липовую аллею. Обещать ничего не стали. Помня про свой незавершенный объект.


Напоследок прибежал Иван (чуваш). Попросил подождать одну минуточку и, быстро обернувшись туда-сюда, притащил нам сушеной рыбы из своих запасов – самое драгоценное, что у него было. “Вот, мужики, возьмите – пива там попьете”. Искренне тронутые, сфотографировались на память у вывески “Подворье Свято-Успенского Муромского монастыря” и тронулись в путь.


По пути останавливались купить продуктов в Медгоре – купили квасу, персиков, кексов, кефира, хлеба, сосисок и краковской колбасы.


Вечером, как стемнело, чтобы не уснуть за рулем, пили кофе из термоса (кофе приготовили еще в монастыре – спасибо о. Антонию). В темноте ехали около трех часов, километров за сто до города стояли в пробке – в город возвращались дачники.


В Петербург добрались к 12 часам ночи. Выгрузились и легли спать.



2009 г.
Карелия,
Муромский монастырь




Оставить комментарий



Ваше имя:
E-mail:

 
Текст комментария:

 


Тел.: (495) 505-20-17
©   2017    AlexandrTeterin.ru
Архитектурные мастерские